Виталий Родионов о БАТЭ, победе над «Баварией» и жизни после футбола

Источник: интервью Виталия Родионова Михаилу Горнаку и Дмитрию Баге для канала «На банке».

Оригинал видео: https://www.youtube.com/watch?v=_3plsapAAM0

Полная текстовая расшифровка интервью подготовлена редакцией РББет. Все цитаты приведены дословно из видео, опубликованного на канале «На банке».

Виталий Родионов дал большое интервью Михаилу Горнаку и Дмитрию Баге на канале «На банке». Бывший нападающий БАТЭ и сборной Беларуси рассказал о первых шагах в Витебске, переходе в Жодино и Борисов, работе с Виктором Гончаренко, матчах Лиги чемпионов, периоде во «Фрайбурге», победе над «Баварией», завершении карьеры и новом этапе жизни вне профессионального футбола.

О жизни после футбола и бизнесе

— После завершения карьеры вы почти не появляетесь в футбольной среде. Чем занимаетесь сейчас?

— После ухода из «Энергетика-БГУ» решил открыть своё дело. Начал с продажи велосипедов, затем ассортимент постепенно расширился.

Сейчас это уже не только велосипеды. Есть электротранспорт, самокаты, электровелосипеды, мототехника, лодки, моторы, товары для туризма и активного отдыха.

Оффлайн-магазины находятся в Минске. В одном представлены велосипеды и электротранспорт, во втором — мототехника и водомоторное направление. Остальной ассортимент развивается в онлайне и через складскую работу.

— Насколько сложно было перестроиться после профессионального спорта?

— В футболе многое организовано за тебя: есть тренировки, график, команда, врачи, администраторы, тренерский штаб. Твоя задача — готовиться и выходить на поле.

В бизнесе всё иначе. Нужно самостоятельно принимать решения, разбираться в поставках, людях, финансах, формировать команду и отвечать за результат целиком. Это совсем другой уровень ответственности.

— Не возникало желания вернуться в профессиональный футбол?

— Как игрок — нет. Ни разу не пожалел, что завершил карьеру и пошёл другой дорогой.

Сейчас жизнь выглядит гораздо интереснее, чем могла бы выглядеть в одной из футбольных ролей. Футбол остался важной частью прошлого, но профессионально возвращаться в него желания нет.

— А тренерская работа никогда не привлекала?

— В начале карьеры такие мысли возникали. Но ближе к её завершению стало понятно, что я устал от ритма и постоянного графика.

Тренер — это человек, который думает о футболе круглые сутки. Для этого нужно очень сильно любить профессию и быть готовым жить в таком режиме постоянно. Мне хотелось попробовать что-то другое.

О сборной Беларуси и назначении Виктора Гончаренко

— Следите ли вы сейчас за белорусским футболом?

— Очень мало. Не хватает времени, чтобы регулярно смотреть матчи. Иногда можно увидеть результаты, таблицу, отдельные новости или интересные фамилии, но постоянного погружения уже нет.

— Как отреагировали на назначение Виктора Гончаренко главным тренером сборной Беларуси?

— Порадовался за болельщиков. Виктора Михайловича знаю давно, работал с ним не один год и хорошо понимаю его сильные стороны.

У него нет другого варианта, кроме как улучшать результаты. Он умеет объединять людей, заражать идеей, формировать внутри команды ощущение общей цели.

Рядом с ним работают люди, которые знают, что такое победы: Александр Ермакович, Игорь Шитов, Сергей Сосновский и другие специалисты. Это команда с правильным опытом и пониманием футбола.

— Может ли Гончаренко вывести сборную на крупный турнир?

— Верю, что у него это может получиться. Возможно, нынешний состав не так ярко выглядит по именам, как некоторые предыдущие поколения.

Но иногда решающим становится не количество звёзд, а способность собрать футболистов в единый коллектив. Вот этого ощущения общей цели сборной, возможно, не хватало раньше.

Если команда поверит в себя, будет понимать, ради чего играет, и сможет действовать как единое целое, результат может прийти.

О футболе в Витебске и дебюте в 17 лет

— Как футбол появился в вашей жизни?

— Всё началось достаточно обычно для того времени. В класс пришёл тренер, объявил набор, и многие ребята решили попробовать.

Постепенно из всего класса остались единицы. Меня футбол зацепил сразу. Большую роль сыграли детские тренеры — мне с ними действительно повезло.

— До футбола пробовали другие виды спорта?

— Были ушу, карате, баскетбол. Но ничего не увлекло так, как футбол.

Нравилось не только играть в матчах, но и оставаться после тренировок, работать с мячом, бить по воротам, заниматься во дворе. Это была настоящая любовь к игре.

— Вы сразу стали нападающим?

— Да, меня довольно быстро отправили ближе к воротам. С детства получалось забивать, это нравилось, и постепенно стало понятно, что моя позиция — в атаке.

— Помните дебют за «Локомотив» Витебск?

— Очень хорошо. Перед матчем я думал, что останусь в запасе, и был расстроен. Но тренер подошёл и сказал, что на следующий день нужно готовиться к выходу с первых минут.

Когда выбежал на поле, просто смеялся. Не улыбался, а именно смеялся от ощущения, что детская мечта сбылась.

Стадион, зрители, шум, разминка на поле — всё это воспринималось очень эмоционально. Наверное, со стороны выглядело необычно, но момент был по-настоящему счастливым.

— Какой была зарплата у молодого футболиста в то время?

— Фиксированный оклад составлял десять долларов. На первые деньги купил диск, мыло и несколько бытовых вещей.

Но это не смущало. Для молодого игрока было важнее тренироваться, получать шанс в основе и постепенно расти. Большие деньги в раннем возрасте часто скорее отвлекают, чем помогают.

О «Торпедо», Якове Шапиро и любви к книгам

— Почему после Витебска вы выбрали «Торпедо» из Жодино?

— В «Витебске» тогда происходили изменения в руководстве и тренерском штабе, команда боролась за выживание, ситуация была нестабильной.

Появились варианты продолжения карьеры. Был интерес со стороны других клубов, просмотры за пределами Беларуси, но в итоге всё привело в Жодино.

— Чем «Торпедо» отличалось от предыдущего этапа?

— Там уже чувствовался более системный подход. Яков Шапиро был очень интересным тренером, требовательным и разносторонним человеком.

Он дал большую базу не только в футбольном, но и в ментальном плане. С возрастом начинаешь ещё лучше понимать, насколько важным был этот период.

— В начале в «Торпедо» было непросто закрепиться?

— Конкуренция была серьёзной. Команда играла с одним центральным нападающим, а на этой позиции были сильные футболисты.

Когда твои конкуренты забивают и дают результат, искать оправдания бессмысленно. Оставалось работать, оставаться после тренировок и доказывать, что ты способен играть больше.

— Вас раздражало отсутствие стабильной практики?

— Конечно, это злило. Но не в том смысле, чтобы конфликтовать или искать виноватых.

Скорее хотелось стать сильнее, чтобы заслужить место в составе. Иногда в молодости эмоции проявлялись резче, но это тоже часть взросления.

— Откуда появилась любовь к чтению?

— В автобусах было достаточно времени. Кто-то спал, кто-то играл в карты, кто-то сидел в телефоне. Мне нравилось читать.

Книга даёт возможность прожить другую историю, почувствовать эмоции, узнать что-то новое, посмотреть на людей и события с другой стороны. Это хороший способ развиваться.

— Какие книги вы бы посоветовали?

— Среди тех, которые запомнились: «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд, «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского и Библия.

Достоевский особенно интересен тем, как глубоко он разбирает человеческую психологию.

О переходе в БАТЭ и роли Анатолия Капского

— Перед переходом в БАТЭ у вас были варианты за границей. Почему в итоге выбрали Борисов?

— Были просмотры в украинских клубах, были другие разговоры. Но с Анатолием Анатольевичем Капским контакт появился ещё до этих поездок.

Он умел находить правильные слова. Быстро располагал к себе, чувствовал собеседника, понимал, что важно для футболиста в конкретный момент.

— Деньги стали важным фактором при переходе?

— В тот момент уже хотелось быть самостоятельным: арендовать жильё, нормально питаться, одеваться, иметь возможность что-то откладывать.

Но БАТЭ предложил не только финансовые условия. Было ощущение перспективы, стабильности и возможности строить долгую карьеру в клубе.

В контракте, например, была предусмотрена история с жильём. Это воспринималось как серьёзный знак доверия и желание клуба строить отношения не на один сезон.

— Первый сезон в БАТЭ получился не самым ярким. Не возникало сомнений в переходе?

— Нет. Скорее напрягали разговоры вокруг: всегда есть люди, которые начинают обсуждать, почему кого-то пригласили, достаточно ли он хорош, оправданы ли ожидания.

Но единственный нормальный ответ на это — работа. Нужно было доказать прежде всего самому себе и Анатолию Капскому, что его решение было правильным.

— Когда почувствовали, что всё в БАТЭ начинает получаться?

— В сезоне 2007 года, ближе к середине. Тогда хорошо сложилась связка с Геннадием Близнюком.

Мы быстро начали понимать друг друга, не тянули одеяло на себя, видели моменты для передачи и завершения. Появилось ощущение, что всё находится на своих местах.

О Викторе Гончаренко, Близнюке и европейском прорыве БАТЭ

— Как команда восприняла назначение Виктора Гончаренко главным тренером БАТЭ?

— Спокойно. До этого он уже самостоятельно вёл команду определённый период, когда Виктор Кривушенко не мог работать в обычном режиме.

Игроки уже знали Гончаренко как тренера, понимали его требования, его подход к подготовке и матчам. Поэтому назначение не стало неожиданностью.

Всё выглядело логично и поступательно. Молодой тренер был частью команды, хорошо понимал игроков и постепенно получил больше ответственности.

— Почему именно тот БАТЭ стал настолько успешным в Европе?

— Сошлось много факторов. Был сильный руководитель, амбициозный тренер, качественный штаб, конкурентоспособный состав.

Команда была собрана удачно и по возрасту, и по уровню, и по характеру. Внутри чувствовалось, что можно пробить определённый психологический потолок.

Когда появились первые серьёзные результаты, команда не остановилась и не начала воспринимать себя как уже состоявшегося победителя. Наоборот, возникло чувство, что можно идти дальше.

— Какой был настрой перед первыми серьёзными матчами в еврокубках?

— Очень простой: если не получится сыграть в футбол, нужно хотя бы выйти на битву.

Особенно в квалификации нельзя было выходить на поле с мыслью о том, что соперник сильнее по статусу. Как только начинаешь думать о разнице в классе, матч уже проигран психологически.

Команда выходила с уверенностью, что не даст сопернику лёгкой жизни. Именно так появлялись первые большие победы.

— Кто был самым комфортным партнёром в атаке?

— Среди нападающих — Геннадий Близнюк. Мы быстро нашли взаимопонимание и хорошо дополняли друг друга.

Если говорить о футболистах, которые особенно чувствовали открывания, то это Игорь Стасевич. Он умел вовремя отдать передачу, вырезать мяч и сделать это удобно для завершения.

О Лиге чемпионов, Рамосе и самых сильных соперниках

— Какой матч стал особенно важным для понимания, что БАТЭ способен на большее?

— Противостояния с кипрским АПОЭЛом и болгарским «Левски» дали команде многое. Именно после таких матчей появилось понимание, что можно проходить сильных соперников и не бояться серьёзной сцены.

Это были не просто игры, а шаги, которые меняли внутреннее ощущение команды.

— Какая команда в Лиге чемпионов впечатлила сильнее всего?

— Испанские команды всегда были очень тяжёлыми. Их стиль, владение мячом, расположение, скорость принятия решений — всё это производило сильное впечатление.

Но если говорить о конкретном сопернике, с которым пришлось много бороться на поле, то запомнился Серхио Рамос.

— Чем Рамос особенно запомнился?

— Его уровнем. Он был очень жёстким, уверенным, агрессивным в единоборствах и при этом всё делал спокойно, будто без лишних усилий.

В таких матчах сразу понимаешь, насколько другой бывает футбольный класс. Это не только техника или физика, а умение всё контролировать в самых сложных эпизодах.

— Какая команда была самой сильной за всю карьеру?

— Сборная Испании. Там почти на каждой позиции были футболисты, которые удивляли уровнем.

Казалось, что некоторые игроки выглядят молодо и незаметно вне поля, но в матче у них невозможно отобрать мяч. Это был совершенно другой уровень контроля и понимания игры.

О «Фрайбурге» и немецком футболе

— Как появился вариант с «Фрайбургом»?

— Всё произошло достаточно неожиданно. В конце года у немецкого клуба возникла необходимость искать нападающего, и вариант появился буквально за несколько дней до Нового года.

Это была аренда, поэтому в БАТЭ спокойно отнеслись к моему желанию попробовать себя в Германии. Анатолий Капский понимал, что мне хотелось поиграть в более сильной среде.

— С каким настроем ехали в Германию?

— Хотелось остаться. Не было установки просто приехать, провести несколько месяцев и вернуться. Конечно, хотелось закрепиться и двигаться дальше.

Но при этом понимал, что если что-то не сложится, всегда можно вернуться в БАТЭ.

— Что больше всего удивило во «Фрайбурге»?

— Условия. Стадион, поля, инфраструктура, организация бытовых вопросов — всё было на другом уровне.

Город очень спокойный, студенческий, рядом горы, река, велосипедная культура. Тебе дают всё необходимое: автомобиль, питание, условия для восстановления. Остаётся работать.

— Чем немецкий футбол отличался от белорусского?

— В первую очередь интенсивностью и физической готовностью. В техническом плане уровень не казался чем-то абсолютно недосягаемым.

Но по выносливости, силовой работе, темпу тренировок и готовности бороться за место в составе разница была заметной.

Там требовали постоянного прогресса. В зале нужно было увеличивать рабочие веса, на тренировках выдерживать высокий объём, а конкуренция за место в составе была очень жёсткой.

— Почему не удалось остаться?

— Вероятно, многое упиралось в сумму полноценного трансфера и в политику клуба. «Фрайбург» делал ставку на собственных воспитанников, развитие игроков и их последующую продажу.

Для клуба дорогостоящие легионеры, вероятно, не были приоритетом. Хотя старт получился неплохим, со временем игровой практики стало меньше.

Было расстройство, потому что Бундеслига казалась очень близкой. Но в футболе такие моменты случаются, и нужно уметь их принимать.

О сборной Беларуси, Франции и больших турнирах

— Помните дебют за национальную сборную?

— Да. Это был матч с Израилем, во втором тайме удалось выйти на поле.

Первый вызов в сборную всегда запоминается особенно ярко. Это новая ответственность, другой уровень, другое ощущение от футбола.

— Что осталось в памяти от победы над Францией?

— Такие результаты всегда кажутся невозможными до стартового свистка. Но футбол интересен именно тем, что в нём есть место сюрпризу.

При Бернде Штанге удалось собрать вокруг сборной хорошую атмосферу. Он объединил футболистов, тренеров, болельщиков, уделял внимание социальным проектам и создал ощущение, что национальная команда важна для общества.

— С кем из тренеров сборной было наиболее комфортно?

— Футболисту не всегда нужно думать, с кем комфортнее. Его задача — выйти и выполнить требования.

Но первые вызовы при Штанге остались в памяти особенно ярко. Возможно, потому что всё было новым: сама сборная, новый опыт, международные матчи, совсем другая атмосфера.

— Почему сборная Беларуси так и не вышла на крупный турнир?

— Возможно, не хватало ощущения одной общей цели. Были хорошие футболисты, сильное поколение, интересные матчи.

Но для большого результата нужно, чтобы все в команде понимали, ради чего они играют, были готовы объединиться и идти в одном направлении.

О тяжёлой травме и возвращении в футбол

— В карьере был сложный период восстановления после тяжёлой травмы. Возникали мысли о завершении карьеры?

— Нет. В тот момент не было мыслей заканчивать.

Само восстановление всегда тяжёлое психологически: каждый день похож на предыдущий, меньше эмоций, меньше привычной футбольной динамики. Но нужно просто приходить и делать работу.

— Что помогло сохранить уверенность?

— В какой-то момент появились слухи о будущем в команде, и тогда была инициирована встреча с Виктором Гончаренко.

Он спокойно объяснил ситуацию, дал понять, что нужно восстанавливаться, готовиться и возвращаться в борьбу. После этого сомнений уже не оставалось.

— Насколько важны были условия восстановления в БАТЭ?

— Для того времени всё было на очень хорошем уровне. Особенно если сравнивать с тем, что могли предложить другие клубы в Беларуси.

Позже БАТЭ начал активно использовать медицинские возможности за рубежом, и это тоже дало футболистам больше шансов возвращаться после сложных повреждений.

О победе над «Баварией» и голе в Лиге чемпионов

— Что помните о подготовке к матчу с «Баварией»?

— Ничего экстраординарного не было. Проводили обычные разборы, смотрели сильные стороны соперника.

Помню, как после одного из разборов подошёл к Виктору Гончаренко и спросил: если у них всё настолько хорошо, как же тогда их обыгрывать? Хотелось услышать и уязвимые места.

— Было ли ощущение, что «Баварию» реально победить?

— В таких матчах всё складывается из многих вещей. Для немецкой команды это мог быть один из многочисленных матчей сезона. Для БАТЭ — особенное событие.

Почти все в команде провели очень качественную игру. Кто-то, возможно, сыграл один из лучших матчей в карьере. В результате всё сложилось в пользу БАТЭ.

— Ваш гол в том матче был подготовленным решением?

— Хотелось поднять мяч и направить его по воздуху. Удар получился с небольшим отклонением, вратарю было трудно среагировать из-за близкой дистанции.

Вышло удачно. В таких эпизодах важны и техника, и реакция, и доля футбольной удачи.

— Осознавали тогда историческое значение победы?

— Наверное, больше это осознают болельщики. Для игрока всё происходит внутри матча: подготовка, борьба, эпизоды, результат.

Уже потом понимаешь, что стал частью события, которое люди будут вспоминать много лет.

О завершении карьеры, БАТЭ и «Энергетике-БГУ»

— Когда стало понятно, что пора заканчивать карьеру?

— Примерно за год до завершения. Начало появляться ощущение внутренней выхолощенности, стало меньше эмоций от самого процесса.

Это можно назвать выгоранием. Когда долго находишься в одном ритме, даже при наличии еврокубков и больших матчей может наступить момент, когда хочется увидеть другую жизнь.

— Решение далось тяжело?

— Нет. Оно было постепенным, поэтому внутренне к нему удалось подготовиться.

Футбол дал многое: знакомства, опыт, материальную базу, яркие эмоции. Но в какой-то момент захотелось развиваться в другом направлении.

— Почему после завершения карьеры приняли предложение стать спортивным директором БАТЭ?

— Это была новая роль и новый опыт. Интересно было посмотреть на футбол с другой стороны, попробовать себя в организационной и спортивной работе.

Но позже стало скучно в этой роли. Хотелось найти занятие, которое будет давать больше энергии и ощущения развития.

— Что можете сказать о периоде в «Энергетике-БГУ»?

— Сам проект очень нравится. Там системно работают с молодыми футболистами, воспитывают игроков, дают им возможность развиваться и переходить на новый уровень.

Даже если убрать громкие фамилии, сам подход к подготовке молодых футболистов выглядит продуктивным и заслуживает уважения.

Внутри клуба интересно было увидеть процессы, но период получился непродолжительным. Больше пришлось заниматься организационными вопросами и документами, чем глубоко погружаться в спортивную работу.

Блиц: о главных матчах, стадионах и футболистах

— Самый памятный матч?

— Матчи с АПОЭЛом, «Левски» и игра в Городее. Именно в таких встречах было особенно много эмоций и понимания, что команда может пройти дальше.

— Лучший стадион, на котором довелось сыграть?

— «Уэмбли».

— Самая сильная команда?

— Сборная Испании.

— Лучший футболист, против которого довелось играть?

— Серхио Рамос.

— Лучший футболист, с которым довелось играть в одной команде?

— Александр Глеб.

— Когда БАТЭ снова станет чемпионом?

— Скоро. Нужно жить, верить и понимать, что всему приходит своё время.